Главная / Финансы / Мобильность — один из трендов private banking

Мобильность — один из трендов private banking

829862403 - Мобильность - один из трендов private banking

Евгения Тюрикова

руководитель Sberbank Private Banking

МОСКВА, 4 апр — ПРАЙМ, Илья Нестеров. Одним из трендов бизнеса по управлению частным капиталом является мобильность — клиенты не зажаты в одном банке и, как правило, имеют счета в различных юрисдикциях, что позволяет им выбирать место, где им в конкретный момент времени выгоднее сохранять капитал. Об этом, а также о других трендах бизнеса, о том, как влияет на него цифровизация, о среднем возрасте клиента и развитии рынка благотворительности в интервью «Прайму» рассказала глава Sberbank Private Banking Евгения Тюрикова.

— За 2017 год число клиентов Sberbank Private Banking выросло на 37%, активы под управлением увеличились на 78%. Какие итоги 2018 года? Сохранилась ли динамика роста?

— В 2018 году рост клиентов составил 11%, рост активов под управлением — 45%. Значимые итоги 2018 года для нас связаны с ростом среднего чека нашего клиента, если в 2017 году он составлял 3,5 миллиона долларов, то в 2018 году он вырос до 4 миллионов.

— Вы по-прежнему не раскрываете объём средств под управлением и число обслуживаемых клиентов. Почему?

— Рынок private banking  очень сложно подсчитать: если возьмёте пять разных исследований, то получите пять разных цифр. Разная методология дает разные данные.  Причём даже если брать большие инвестиционные дома, то у всех тоже получаются разные итоги рынка. Поэтому если я скажу какую-то цифру, то, применяя к разным объёмам рынка, вы получите данные от 15 до 40%, и это будет необъективно, потому что рынок частного капитала именно клиентов Private Banking  считать крайне сложно.

— Какая в настоящее время доля активов клиентов в рублях, какая — в валюте? Как она изменилась в 2018 году?

— Прошлый год стал показательным с точки зрения прироста евро в портфеле клиентов. Такого восходящего тренда в 2016–2017 годах мы не видели, но это было за счёт снижения доли долларовых активов и перехода в евро. Переход клиента в евро был связан и с необходимостью диверсификации долларовых портфелей и тем, что в 2017 аналитики давали хорошие прогнозы по евроэкономике. Решение клиентов переходить в неплохие доходности по европейским бумагам тоже толкали на трансформацию. Также росли рублёвые портфели. Для нас тоже тренд.

В 2016 году мы начинали с долларовым портфелем порядка 80%, по итогам 2018 года он составил 56%. Долларовые портфели падали, рублёвые и портфели в евро  демонстрировали рост, рублёвые вложения клиентов  росли довольно существенно — с 10% до более чем 20%.

— Как распределён клиентский портфель — какую долю занимают депозиты и инвестиционные продукты? Как изменилось соотношение за 2018 год?

— Общая структура составляет сейчас 60 на 40, где 60% — депозиты, а 40% — инвестиционные решения. Здесь глобально мы не сильно отличаемся от мировых банков, потому что распределение 50 на 50 является стандартным распределением для западных банков. Мы начинали с 82 на 18, но здесь тренд  низких ставок  по депозитам подтолкнул клиентов искать доходность в разных инструментах. Следующий фактор — диверсификация и, как следствие, трансформация активов клиентов — переход от депозитов к инвестиционным инструментам, диверсификация риска – от российских в глобальные, так и та просветительская деятельность, которой банк занимается.

— Как меняется структура инвестиционных продуктов?

— Добавляются альтернативные инвестиции, но это в целом мировой тренд, потому что инвестиционный рынок меняется в сторону привлечение частного капитала. То есть общий тренд инвестиционной индустрии, что даже хедж-фонды и private-equity-фонды, которые ранее ориентировались только на финансовые институты, переориентируются на частный капитал, и частных клиентов в таких фондах становится всё больше и больше.

Конечно, private-equity-фонды обратили внимание на растущий рынок частного капитала. Такие альтернативные решения уже предлагаются и нашим клиентам. Мы стабильно держим долю около 2% альтернативных инвестиций, увеличивая ее год к году, в целом мир показывает эту долю около 5%. Мы предлагаем инвестиции в различные непубличные фонды, как альтернативные решения для наших клиентов. Доля акций составляет 12–14% — как глобальные, так и российские бумаги. Остальная доля приходится на облигации со средней и краткосрочной дюрацией.

— Есть ли инвестиционные продукты, которые показывают скачкообразный рост?

1 - Мобильность - один из трендов private banking

— Если посмотреть на 2018 год, то ни один из финансовых инструментов не показал положительную динамику. В связи с этим и финансовые инструменты в наших портфелях имели подобный тренд. Исключение составили ряд российских акций, но не сам индекс РТС. Подобная ситуация в мире произошла впервые с 2008 года. При этом особенных признаков кризиса не наблюдалось. В этой связи динамика портфелей носила в большой мере рыночный характер. Но главная наша задача — ребалансировать портфель клиента вовремя, предоставлять рекомендации в соответствие с риск-профилем таким образом, чтобы максимально избежать негатива рыночных условий и помочь достичь ожидаемую  доходность, но главное для нас – это достичь желаемую цель клиента и это не всегда доходность. 

— Как ухудшение внешней конъюнктуры влияет на ваш бизнес: растёт при этом приток средств из-за рубежа или, может быть, наоборот, идёт отток за рубеж? Растёт ли доля рублёвых счетов?

— Конечно, геополитика накладывает свой отпечаток на движение капитала, но нужно учитывать несколько факторов. В целом один из трендов частного капитала — это мобильность. То есть клиенты особенного уровня не зажаты в одном банке и, как правило, имеют счёт и структуры в различных юрисдикциях. Они выбирают то место, где им в конкретный момент времени выгоднее сохранять свой капитал и делать инвестиции. Летом 2018 года швейцарские банки подняли ставки по депозитам выше 3%, то есть получился совершенно естественный переток средств туда. Нельзя сказать, что переток был связан с геополитикой, просто там стали платить 3% годовых в долларах в  швейцарской юрисдикции.

Швейцарские банки поднимают порог входа  с 1 миллиона долларов до 5 миллионов. Следовательно, люди, которые были с ликвидными активами в 1–5 миллионов долларов, начинают менять банки, возвращаться в Россию. Это уже не геополитика, а регуляторные вопросы. Западные банки тратят довольно много денег на комплаенс процедуры. Здесь простая экономическая логика: порог входа 1–5 миллионов долларов обслуживать дорого, поэтому условно небольшие клиенты вытесняются из западных банков путём поднятия порога входа. Клиент в поисках правильного решения для себя переходит в свою страну, понимая, что мы с точки зрения предложения не хуже западных банков.

Когда начался процесс деофшоризации, был приток активов в Россию — в январе 2018 года у нас был скачок. Private banking в России развивается, растёт, мы можем не хуже делать то, что делают западные банки, причём иногда у нас это выходит дешевле. Мы выполняем немаловажную роль домашнего банка, потому что простые платежи «для жизни» через нас делать удобнее. Это добавляет нам доверия со стороны клиентов, и у них растут активы вместе с нами.

— Какой порог входа в Sberbank Private Banking? Планируется ли его менять?

— Порог входа — 100 миллионов рублей. Менять его не планируем. Если опускаться, то, наверное, можно дойти до 60 миллионов рублей, но глобально в этом смысла нет. Экономическое обоснование заключается в том, чтобы сформировать сбалансированный, диверсифицированный портфель, клиенту нужно 1,5–2 миллиона долларов. Когда ты меньшую сумму раскладываешь на портфель, то выглядит это довольно странно. Вход в одного эмитента облигации может составить 200 тысяч долларов в евробондах, поэтому о какой-либо диверсификации сложно говорить с меньшим порогом входа. Отсюда и порог в 100 миллионов рублей.

— Как влияет всеобщая диджитализация на бизнес Sberbank Private Banking?

— В целом цифровизация индустрию не обошла стороной, но бизнес не переходит целиком в онлайн. Средний возраст нашего клиента — 54 года и клиент привык к традиционному общению. Привычной остаётся коммуникация в виде электронной почты или через личный кабинет, конечно, мы развиваем цифровые решения как для клиентов, так и для банкиров. То, что можно переложить в алгоритмы и IT-решения оптимизируя нашу работу и предоставляя клиенту удобный сервис  мы делаем.

Всё, что касается общения с клиентом, оно остаётся face-to-face. И это доставляет удовольствие от работы. Но интересно, что стали появляться стартапы, которые хотят работать в этом сегменте. С одним из таких стартапов мы в процессе заключения договора, и соответствующий сервис будет запущен в ближайшее время. И суть сервиса в том, чтобы делать клиенту консолидированный отчёт по всем банкам, с которыми он работает. Мы, например, сейчас делаем отчёт клиенту по всем активам, которые у него есть в группе Сбербанка. Клиент сможет получать консолидированный отчёт по своему портфелю активов, в разрезе валют, индустрий, банков, географии инвестирования. Он сможет видеть всю картину целиком, в том числе и остатки по счетам и депозитам,  и инвестиционные решения в разрезе активов и инструментов.

Сейчас клиент, получая аналитические материалы как от нас, так и от других глобальных инвестдомов, самостоятельно проводит анализ, как эти идеи могут повлиять на его портфель в разных юрисдикциях. Видя консолидированный отчёт, клиенту  будет проще ориентироваться в своих инвестициях  и эффективно использовать инвестиционные идеи.

— Вы сказали, что средний возраст клиента — 54 года. Он не снижается?

— Не снижается, и наш клиент не молодеет. Это не только наш тренд. На самом деле в западных банках средний возраст клиента ещё больше, потому что там живут дольше.

— Год назад Sberbank Private Banking начал региональную экспансию. Расскажите об итогах выхода в регионы и планах регионального развития на 2019 год.

— Мы вышли в два региона — Санкт-Петербург и Новосибирск. Санкт-Петербург развивается быстрее, чем мы ожидали. Новосибирск не так активно, но наши планы пока выполняются. В этом году мы больше пока никуда не пойдём, пропилотируем наши внедрения в этих городах. Но, дальше, конечно,  очередным шагом пойдём в следующие регионы. В регионах сконцентрирован довольно большой объем капитала: больше 100 миллиардов долларов.

— Какие регионы рассматриваете? 

— Здесь очень простая логика — это города-миллионники, промышленные города. Понятно, должны быть Ростов-на-Дону, Екатеринбург, Казань. Пока мы не видим тренда, что центры-капиталы как-то меняются.

— Максимально консервативный клиент в регионе?

— У них просто какой-то свой взгляд. Дело даже не в том, консервативный клиент или нет. 

— Как долго вы готовили экспансию в регионы?

— Мы год, наверное, шли к этому, но здесь вопрос не состоял в принятии решения. Мы должны были готовы быть с предложениями и продуктами. Разница во времени с Сибирью тоже имела значение, следовательно, все торговые операции мы должны были иметь возможность и технически, и технологически делать в то время, в которое клиенту удобно.

— Расскажите, пожалуйста, про эндаументы. Какая роль Sberbank Private Banking в развитии этого направления?

— Если говорить в целом про рынок благотворительности, то его точный объем  в России пока все еще сложно посчитать в силу разных причин. Если посмотреть исследования по России, то рынок благотворительности оценивается примерно в  350 миллиардов рублей в год с учетом корпоративных трат на благотворительность. Эти же исследования  говорят и о том, что богатые, состоятельные люди активно участвуют в благотворительности своими капиталами, учреждая собственные фонды или включаясь в поддержку сторонних.

Общаясь с клиентами, мы знаем, что действительно объём денег, которые они тратят на благотворительность, большой. Люди об этом думают, это одно из их самовыражений и желаний оставить след, сделав это эффективно. Мне близко понятие эффективного альтруизма. Эффективность благотворительности — точное ключевое слово, потому что можно тратить очень много денег, но тратить их впустую или тратить туда, где они совершенно не нужны. В мире есть примеры, когда потраченные  миллионы долларов не достигали планируемый социальный эффект.

В мировой благотворительности помимо эффективности большое внимание уделяется устойчивости и долгосрочности поддержки. В этой связи доноры не только жертвуют или выбирают разные форматы участия в благотворительности, но и задумываются о долгосрочном эффекте оказываемой ими поддержки. Отсюда в мире очень развиты эндаумент-фонды,  которые позволяют не расходовать пожертвованные активы, а превращать их в источник долгосрочного финансирования поддерживаемой организации.

Нобель — самая распространённая история, которую знает весь мир, Гарварду эндаумент приносит до трети  годового бюджета,  все исследования Гарварда финансируются из эндаумента. Другие яркие примеры — Оксфорд, MIT. Эндаумент-фонды уже управляют даже не десятками, а сотнями миллиардов долларов в мире, потому что это эффективная благотворительность, которая контролируется профессиональными управляющими, и делается она целевой.

— В России тоже есть такой тренд?

— В России это очень молодое начинание — всего порядка 200 эндаумент-фондов.  Это маленькая цифра, потому что, с одной стороны, у нас нет этой культуры, которая прививает и ведёт непосредственно благотворительную деятельность на долгосрочной основе, с другой стороны, возможно, общество пока не готово к таким нововведениям. Если при школе, институте или музее будет создан эндаумент-фонд, то мы точно будем понимать, что капитал из этого фонда нельзя будет забрать, а получаемый от него доход  будет идти на содержание именно этой школы постоянно.

Безусловно, нужен руководитель  эндаумент-фонда, одна из функций которого — привлечение других доноров-инвесторов. С одной стороны, это деятельность, которая на долгосрочной основе будет направлена на благотворительность, с другой — она не будет одиночна и индивидуальна. Создание эндаумент-фонда — это объединение капиталов и правильное его распределение на долгосрочной основе. Мы предлагаем клиентам инструменты для благотворительности, эндаумент – фонд один из них. Что мы делаем?  Совместно с партнерами помогаем клиентам в регистрации фонда прежде всего. Совместно с донорами формируем  инвестиционную декларацию, и дальше наша управляющая компания управляет средствами фонда. Такая у нас многогранная роль в этом сегменте.

— Сейчас есть фонды, которые готовятся к запуску?

— Да, мы готовим к запуску фонд, думаю, сможем рассказать рынку об этом позднее.

— Какие ещё проекты вы реализуете?

— Мы запустили обучение частных банкиров. Совместно с Association of International Wealth Management и Корпоративным университетом Сбербанка запустили обучение частных банкиров. Первый модуль уже был в Швейцарии в январе текущего года, второй модуль будет в апреле в России, в июне мои коллеги будут сдавать экзамен на  международный сертификат частного банкира. Мы готовы будем с  сентября предложить подобную программу обучения не только нашим сотрудникам, но и рынку.  Сейчас  подобных программ нет.

— Какие задачи вы ставите себе на этот год?

— Ставим себе прирост клиентов, но наш фокус больше на прирост активов. Задача по приросту активов на 2019 год — 15%. Одной из ключевых задач является развитие команды, обучение  и постоянное совершенствование. Поиск новых членов нашей команды банкиров — это сложная и длительная задача.

О SitesReady

Тут краткая биография автора записи

Оставить комментарий

x

Check Also

829578392 - Альфа-банк завершил присоединение "Балтийского банка"

Альфа-банк завершил присоединение «Балтийского банка»

Альфа-банк © РИА Новости. Илья Питалев МОСКВА, 13 мая — ПРАЙМ. Альфа-банк завершил ...

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!

yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes