Главная / Экономика / История катастрофы: Россию погубили залоговые аукционы

История катастрофы: Россию погубили залоговые аукционы

В такой же осенний день, 17 ноября 1995 года, случилось событие, значение которого для российской истории сложно переоценить. На состоявшемся тогда первом из серии т.н. залоговых аукционов российский Минфин привлек у коммерческого банка ОНЭКСИМ кредит в $170,1 млн под залог 38% акций компании «Норильский никель». До конца года прошло еще несколько аукционов, на которых «допущенные» финансовые структуры сумели получить в залог контрольные и блокирующие пакеты акций ЮКОСа, «Сиданко», Сибнефти, Сургутнефтегаза, «Мечела», НЛМК, Мурманского и Новороссийского пароходств, а также нескольких менее значимых компаний.

a8c5f8c14560f1bf86cffe817c3d4ab1 - История катастрофы: Россию погубили залоговые аукционы

Впоследствии и независимые эксперты, и Счетная палата утверждали, что цена активов, выставленных в качестве залога, была явно заниженной; что аукциона как такового и не было, так как суммы предлагаемых кредитов в течение «торгов» не росли; и наконец, что сделки изначально носили притворный характер, так как возвращать акции из залога правительство не собиралось.

Я бы хотел обратить внимание на несколько иные обстоятельства. Когда критики возмущаются тем, что предприятия продали дешево (всего в результате аукционов бюджет привлек $886 млн), не упоминается, что эти деньги — около 4 трлн неденоминированных рублей по курсу того времени — составили всего… 1,8% доходной части бюджета 1995 года и покрыли всего 6% его огромного дефицита.

Поэтому, на мой взгляд, основная проблема состояла не столько в низкой цене продажи, сколько в ее финансовой бессмысленности. Конечно, то, что было бессмысленным для государства, не было таковым для людей, которые им управляли, — отсюда и стоит начать анализ последствий тогдашних шагов.

В светлых грезах реформаторов, которые активно транслировались в то время населению через разного рода медиа, приватизация призвана была изменить политический ландшафт страны, уничтожив «финансовую базу» коммунистов — т.н. «красных директоров»; создать пространство свободной конкуренции и тем самым запустить экономический рост; наконец, породив класс частных собственников, выстроить присущий западным странам правовой порядок.

Во-первых, первая цель достигнута не была. Согласно А.Чубайсу, приватизация проводилась спешно, чтобы лишить базы компартию, ибо «если бы коммунисты выиграли выборы в 1996 году, это были бы последние свободные выборы в России, потому что эти ребята так просто власть не отдают». Между тем следует напомнить, что всего за пять лет до этого произошли события, прямо опровергающие тезис великого реформатора: народные депутаты СССР от КПСС по решению Февральского (1990 года) Пленума ЦК внесли на рассмотрение III внеочередного Съезда народных депутатов СССР поправку об отмене печально знаменитой 6-й статьи Конституции 1977 года о руководящей роли партии. Проведя выборы 1990 года в республиканские парламенты и позволив ввести посты президентов союзных республик в 1991 году, коммунисты сделали как раз это: «так просто» отдали власть своим оппонентам.

Именно «демократы», в середине 1990-х обретя собственность, за которую стоило бороться, зубами вцепились во власть: они провели Конституцию 1993 года, фактически ликвидировавшую в России режим договорной федерации, а в 1996 году закончили и историю свободных выборов в стране, положив начало «голосованию сердцем», рассуждениям об «отсутствии альтернативы» и масштабным фальсификациям. Далее стало понятно, что в новых условиях механизмом передачи власти избраны не выборы, а процедура «наделения полномочиями» согласованного преемника — и очередной короткий период демократии и свободы, ради которых якобы и проводился передел собственности, закончился.

Иначе говоря, не дав оппонентам построить в стране авторитарный порядок, правящая элита успешно построила его сама. Замечу, что в странах Центральной Европы ультралиберальные реформаторы довольно быстро уступили власть бывшим коммунистам, что вовсе не помешало затем создать классический эффективный механизм последовательной смены правых и левых правительств.

Во-вторых, с конкурентной экономикой все также не слишком заладилось. Причина была проста: передача гигантских активов в частные руки привела к тому, что к ним стали относиться как к дармовому благу. Не вложив значительных инвестиций в основные фонды, их собственники получили уникальное конкурентное преимущество перед любым предпринимателем, который вознамерился было войти на рынок, — так как они могли снижать цены фактически до текущей себестоимости без учета амортизации. Это стало основной причиной российской деиндустриализации (не случайно сейчас В. Путин звонит Э. Макрону, чтобы решить вопрос о производстве в необходимых объемах российской антиковидной вакцины). Если китайцы стимулировали бизнес создавать новые предприятия в тех отраслях, где они конкурировали бы с госкомпаниями, то в России в металлургии, машиностроении, производстве стройматериалов и нефтехимии развитие новых производств остановилось. За почти тридцать постсоветских лет в стране были построены лишь один новый цементный завод (обеспечивающий 3,2% общего производства) и несколько нефтеперерабатывающих (8,6%).

В итоге ни одна отрасль реального сектора до сих пор не показала превышения советских показателей (приблизились к ним лишь жилищное строительство, черная металлургия и нефтепереработка). Более того, основной прирост ВВП в 2000-е годы был обеспечен не приватизированными, а вновь созданными компаниями: логистикой, оптовой/розничной торговлей, гостиничным и ресторанным секторами, коммуникациями, сотовой связью и Интернетом, финансовыми и страховыми услугами и т.д. — теми сферами, которые возникли вне всякой «животворящей» приватизации.

В-третьих, еще хуже пошли дела с «классом собственников» и строительством правового государства. Именно приватизация самых лакомых активов по бросовым ценам породила у новых владельцев естественные желания максимально воспользоваться своей удачей и по возможности обезопасить обретенное. Инструментами этого стали стремительный рост оттока капитала и переписывание формальной собственности российских предприятий на разнообразные офшорные компании (что давало возможность судиться и решать проблемы не в российских судах, а в зарубежных юрисдикциях). В результате большая часть «иностранных инвестиций» в России оказалась фикцией, так как сейчас более трети из них приходится на Кипр, а с острова Джерси их якобы поступило в полтора раза больше, чем из Германии.

«Иностранцам» из офшорных зон теперь принадлежат около 50% активов в российской химической промышленности, 68% — в черной и 77% в цветной металлургии, 95% — в энергетическом машиностроении. Из 500 крупнейших компаний России, если исключить государственные, за пределами страны зарегистрированы 222, а отечественными остаются лишь 152. По степени офшоризации из крупных экономик впереди Российской Федерации сегодня находятся только Саудовская Аравия и Венесуэла. Однако намного важнее то, что «хозяева жизни» полностью утратили интерес к состоянию отечественного правосудия, фактически отдав его «на аутсорсинг» в суды Великобритании, Люксембурга и США и сведя качество российской юриспруденции к вердиктам Басманного суда.

Я утверждаю: четверть века тому назад случилось самое судьбоносное событие в истории новой России, которое соединило крупную собственность и политическую власть, заморозило реальное хозяйственное развитие страны и привело к прогрессирующему обесцениванию демократии и правового порядка. Именно на этом этапе окончательно разошлись пути России и государств Центральной Европы, «единый европейский дом» перестал быть пусть и отдаленной, но реальной перспективой, а наивные рассуждения замазанных в самой приватизации западных консультантов о превращении России в «нормальную страну» стали не более чем попыткой коллективного самооправдания.

С одной стороны, вина за случившееся лежит только и исключительно на политиках и государстве. Нельзя осуждать бизнес за то, что он воспользовался открывшимися возможностями для обогащения, — но можно и должно осуждать чиновников за то, что они сначала не постарались обеспечить интересы народа, а затем не попытались поставить новых собственников в приличествующие рамки соответствующими налогами или антимонопольным законодательством. Поэтому население может сколько угодно быть недовольно случившимся, но обращать свой гнев оно должно на власть, а не на бизнес.

С другой стороны, признавая несовершенство и даже преступный с точки зрения национальных интересов характер приватизации, сегодня поздно думать о пересмотре ее итогов. С середины 1990-х годов приобретенные новыми собственниками активы многократно сменили своих владельцев; в их развитие (или, по крайней мере, поддержание в работающем состоянии) были сделаны миллиардные инвестиции; на них завязаны финансовые потоки и сбытовые цепочки. Пересмотреть итоги тех лет — значит ввергнуть российскую экономику в еще большие потрясения, пережить которые она не сможет.

Поэтому — как и в конце советского времени — сегодня наивно полагать, что систему можно исправить политическими реформами, демократией, борьбой с коррупцией или массовыми люстрациями: 25 лет спустя после пика «рыночных реформ» мы пришли к гораздо более запущенному состоянию, чем то, от которого они должны были нас увести.

О SitesReady

Тут краткая биография автора записи

Оставить комментарий

x

Check Also

6bf4c7b60e6aef7d4f442d3a69c12066 - Возможность выплат 10000 рублей россиянам к Новому году назвали реальной

Возможность выплат 10000 рублей россиянам к Новому году назвали реальной

Чем ближе к Новому году, тем щедрее к своим избирателям становятся народные ...

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!

yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes