Главная / Финансы / Нам важно сохранить присутствие в России

Нам важно сохранить присутствие в России

829378771 - Нам важно сохранить присутствие в России

Дмитрий Панкин

глава Черноморского банка торговли и развития

© РИА Новости. Руслан Кривобок

После введения западных санкций крупные международные институты развития, такие как ЕБРР и Всемирный банк, перестали финансировать проекты в России. Черноморский банк торговли и развития (ЧБТР) оказался единственные западным институтом, который не только не ушёл из РФ, но намерен существенно нарастить здесь свой кредитный портфель. Как банку удается сохранять присутствие в таких сложных санкционных регионах, как Турция и Россия, какие цели он закладывает в свою новую среднесрочную стратегию и как российское председательство в ЧБТР скажется на финансировании проектов на Украине, рассказал в интервью РИА Новости глава ЧБТР Дмитрий Панкин. 

— ЧБТР работает в сложном регионе с точки зрения политической ситуации, как отражаются санкции на вашей работе? И насколько вы оглядываетесь на них?

— Отслеживаем — распространяются ли санкции на предприятия, с которыми мы работаем, и если да, то какие именно.

— То есть, вы сразу отказываетесь от такого проекта?

— Он вызывает повышенное внимание, но санкции — очень широкое понятие, в каждом случае они разные: кому-то нельзя что-то продавать, с какой-то компанией вообще никаких дел нельзя иметь. К примеру, со Сбербанком разрешено работать, но нельзя предоставлять ему деньги на срок более 30 дней. Поэтому надо внимательно разбираться в каждом конкретном случае. Сложности не только в России, но и в Турции, там тоже есть санкции. И с турецкими компаниями тоже  внимательно изучаем нюансы – как можно работать, а как нельзя. Сейчас любые банки работают не столько на клиента, сколько с оглядкой на регуляторов и надзорные органы.

— Вы смотрите только на те санкции, которые уже введены, или оглядываетесь и на заявления по каким-то санкционным планам, которые сейчас часто звучат?

— Работаем по факту – смотрим только на то, что есть.  

— В качестве нового главы ЧБТР вам предстоит подготовить новую стратегию банка, расскажите, какой вы ее видите, какие цели вы перед собой ставите?

— Действительно, сейчас заканчивается срок действия предыдущей стратегии, и мы должны предложить нашим акционерам новую стратегию на четыре года. Первые обсуждения мы уже провели. Двадцать лет назад в приоритете стояла задача — развитие частного сектора. Соответственно, банк специализировался на работе с частными компаниями, малым и средним бизнесом.

У банка был большой объем операций с финансовым сектором — предоставлялись деньги местным банкам, которые отчитывались перед нами, сколько они профинансировали средних предприятий. Одно время портфель кредитов местным банкам доходил до 60% от всего кредитного портфеля Черноморского банка торговли и развития.

Сейчас мы выходим с предложением о переориентации стратегии: предлагаем больше работать с инфраструктурными проектами — это транспорт, порты, коммуникации, дороги, очистные сооружения, водоканалы. Это могут быть как крупные трансконтинентальные с участием многих банков, так и региональные проекты.

Например, сейчас приняли решение по кредитованию строительства очередной линии метро в Стамбуле на 100 миллионов евро. Пару лет назад начали очень хороший проект – речь о реконструкции 14 аэропортов в Греции. Это небольшие аэропорты как на островах, так и на материковой части, в Салониках.

Теперь и в России смотрим проекты в транспорте, в коммунальной инфраструктуре.

— По России вы смотрите именно южные регионы?

— Жесткого ограничения – только юг и больше нигде – у нас нет. Поэтому банк участвовал в финансировании аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге, также в проекте «Западный скоростной диаметр». Сейчас рассматриваем проект по строительству солнечных электростанций в Забайкалье, он уже на стадии кредитного комитета.

Однако согласно нашей миссии, мы должны делать акцент именно на черноморском регионе. Недавно обсуждались вопросы взаимодействия с администрациями Ростовской области, Краснодарского края.

— А как вы ищете проекты, вам их предлагают?

— Банк очень тесно работает c ЕБРР, с Европейским инвестиционным банком, и у нас, наверное, половина всех проектов те, в которых участвуют эти банки, они нам их предлагают. Я бы хотел активизировать поиск проектов нашими сотрудниками. Не исключаю, что может быть создано специальное подразделение, которое бы само мониторило ситуацию и выходило с предложениями о создании, развитии того или иного проекта к органам власти разного уровня в наших странах-участницах.

— А учитывая, что представитель России возглавил ЧБТР на ближайшие 4 года, для Украины могут быть  какие-то сложности в работе с банком? На нее ведь приходится довольно большая доля в кредитном портфеле.

— Да, понимаю, что этот вопрос вы не могли не задать. Когда меня назначали президентом ЧБТР, представители Украины тоже спросили: а как вы будете с нами работать? На что я им ответил, что я здесь представляю не Россию уже, а всех акционеров банка вместе взятых, поэтому я должен работать в интересах всех стран-участниц. Соответственно, Украина имеет такое же право с меня просить за результаты работы, как и Россия. На Украине сейчас реализуются многие проекты по развитию солнечной энергетики. По их законодательству, тот кто успел до 2019 года построить солнечную электростанцию и сдать ее в эксплуатацию, тот получает практически гарантированный тариф на ближайшие 10 лет. Конечно, такие проекты очень нравятся всем банкам, потому что там есть четкое понимание источников погашения кредита. Мы участвуем в нескольких таких проектах.

—  Какая доля кредитного портфеля сейчас приходится на Украину?

—  Около 10%.

— Она изменилась как-то за последние годы?

— За последние годы немножко увеличилась. Раньше совсем была небольшая.

— И будет увеличиваться дальше за эти четыре года?

— В моих планах нарастить общий объем портфеля банка. Сейчас он составляет 1,3 миллиарда евро. При оплаченном капитале 800 миллионов евро и уставном капитале 3,5 миллиарда евро такой кредитный портфель — это мало. В новой стратегии мы будем предлагать нарастить до 2-2,3 миллиардов евро кредитный портфель в ближайшие годы.

 — А не планируете расширять географию присутствия банка? В другие страны идти?

— Вопрос о вхождении страны в состав акционеров банка обсуждается с властями Сербии. После нашей беседы как раз полечу в Белград. Отмечу, что данный вопрос — на стадии предварительного обсуждения. Сказать, что завтра у нас увеличится количество стран-участниц, конечно, было бы не верно.

— Банк весьма активно заимствует на европейских рынках, вот планируете ли вы наращивать заимствования, есть ли вообще такая необходимость у банка?

— Такой необходимости пока нет. Здесь ситуация следующая. Банк выпустил бонды на 500 миллионов долларов. Сейчас по этим бондам мы выплачиваем плавающую процентную ставку Libor +385 базисных пунктов, то есть сейчас это процентная ставка порядка 6% в долларах. А объем свободных средств банка, который размещен на депозитах в евро, в коммерческих бумагах сейчас составляет порядка 400 миллионов евро. Доходность по этим бумагам где-то минус 0,1 — минус 0,3%.

Решение о выпуске длинных бумаг принималось в период активного роста кредитного портфеля. Тогда посчитали, что рост продлится и дальше. Но по факту на запланированный уровень портфель не вышел. Поэтому и получилась такая малоприятная финансовая картина.

 — Вы сказали только что – у вас тоже весьма амбициозные планы по наращиванию портфеля…

— Да, но я хочу их финансировать не за счет нового выпуска еврооблигаций, а за счет коротких заимствований. Прежде всего, использовать линии, открытые на нас другими банками. У нас пока не полностью использована кредитная линия Европейского инвестиционного банка на 100 миллионов евро, которая была нам открыта для финансирования малого и среднего бизнеса в странах ЕС. Не полностью использована линия и Nordic Investment Banc, KFW. То есть надо использовать эти кредитные линии, где процентная ставка 0,5-1%.

Дальше планы – выпускать ECP, европейские коммерческие бумаги. Это более короткие бумаги, у них более простые процедуры выпуска, и доходность по ним – если сейчас, например, мы будем размещать, будет около 0,7%. То есть выгоднее сейчас набрать таких коротких денег, начать финансирование проектов, а потом, если увеличится кредитный портфель, то можно будет рефинансировать более длинными бумагами.

В наших планах на 2019 год — выпуск краткосрочных бумаг на сумму порядка 200-300 миллионов долларов, а к 2020 году, возможно, — рефинансировать выпуск наших бондов.

 — Свои планы вы строите исходя из позитивных ожиданий в мировой экономике? Не верите тем аналитикам, которые говорят о новом надвигающемся кризисе?

— Вся «прелесть» кризиса в том, что он приходит, когда его не ждут. Если его все ждут – это уже не кризис. Волатильность всегда была и будет. Пока я не вижу какой-то неизбежности серьезных финансовых катаклизмов в ближайшие год–два. Хотя в обозримом будущем, конечно, нельзя отрицать вероятность развития каких-либо негативных сценариев.

— А какие негативные сценарии нельзя исключать в обозримом будущем?

— Вряд ли открою какую-то тайну, если скажу, что это либо развитие глобальных экономических проблем, которые ведут к серьезному падению мировой экономики, либо новое обострение острых региональных вопросов, связанных, например, с вводом новых санкций по странам, на которые они уже распространяются.  

— С Грецией тоже можно ожидать каких-нибудь новых проблем?

— Греция в этом году вышла из процедуры наблюдения европейской комиссии. В Греции все хорошо, приняты правильные макроэкономические шаги, выросли доходы бюджета, обслуживается долг, есть большой позитивный настрой.

Но обращает на себя внимание такой факт: три недели назад в Салониках проходила Салониковская ярмарка, где выступал премьер Греции Алексис Ципрас, и суть его выступления была в следующем — у нас улучшилась ситуация в экономике, мы давали обещание всем нашим инвесторам в следующем году сократить пенсии, но я считаю, что мы не должны этого делать; мы давали обещание, что увеличим налоги на недвижимость, но у нас и так высокие налоги.

— Но, может быть, это просто популистские заявления, которые ни к чему не приведут?

— Вот в этом-то и весь вопрос. Если от слов перейдут к делу, то у Греции может возникнуть очередная долговая проблема.

— Если вернуться к возможному кризисному сценарию — что вы будете делать, если он реализуется? Будете сокращать кредитный портфель?

— Нет, сокращать не будем, но и наращивать тоже не будем. Более крупные банки развития могут вести контрциклическую политику, в период кризиса они наращивают объем кредитования.

— Если все будет хорошо, Россия может рассчитывать на увеличение своей доли в общем кредитном портфеле в ближайшие годы?

— Россия за последние годы значительно сократила свою долю, в основном, это связано с прекращением работы в России других банков развития,  через которые в страну приходили проекты: это ЕБРР и Европейский инвестиционный банк. Поэтому сейчас нашему банку нужно двигаться самостоятельно в этом направлении. Будем начинать более активно работать по различным направлениям с тем, чтобы увеличить как объем кредитов, так и долю портфеля в РФ.

— А на сколько увеличить, есть какие-то цели?

— Цели — до порядка 300 миллионов евро довести портфель к концу 2020 года – то есть примерно до 20% кредитного портфеля банка. Сейчас портфель по России — чуть больше 100 миллионов евро.

 — У вас есть какие-то планы поучаствовать в нацпроектах, которые сейчас готовятся в России?

— Очень важно все-таки постараться сохранить работу в России международного банка развития, особенно в период, когда другие банки закрывают свои подразделения.

Честно говоря, для России что 200 миллионов, что 300 миллионов — принципиального значения не имеет. Важен, во-первых, сам факт, что международный банк развития работает в России. А во-вторых, надо стараться заняться такими проектами, где мы можем оказать какое-то существенное влияние: те же инфраструктурные проекты в южных регионах, за которые коммерческие банки не берутся, проекты, связанные с зелеными технологиями, с водой, с очисткой окружающей среды. Особое внимание будем уделять межстрановым проектам в регионе нашего присутствия.

— То есть, такой проект, как, например, газопровод из России через Болгарию был бы вам интересен?

— Конечно, был бы интересен. Здесь наша функция могла бы заключаться в подборе портфеля участников. Также возможно участие банка в организации платежей за газ рублями, например, обеспечение банковских гарантий в оплате за газ. Среди некоторых наших стран-участниц уже начались консультации по переходу на платежи в рублях.

— Как вы смотрите на планы российских властей по дедоллоризации?

— Считаю, что действия правильные. Необходимо не запрещать доллар, а создавать максимально благоприятных условия для расчетов в рублях, сокращать требования валютного контроля при расчетах в рублях. К слову, действия американских банков способствуют этому процессу — стало сложно рассчитываться в долларах.

Тот факт, что сейчас банки США тормозят расчеты в долларах, проверяют — санкционные они или нет, с кем связан клиент – это и есть основной стимул дедоллоризации. То есть, нам делать здесь особо ничего не надо, за нас все сделает иностранный регулятор. А бизнес уже сам выбирает ту валюту, которая для него оптимальна при расчетах.

О SitesReady

Тут краткая биография автора записи

Оставить комментарий

x

Check Also

829708650 - Мы не видим большой динамики в кредитовании крупнейших клиентов

Мы не видим большой динамики в кредитовании крупнейших клиентов

Анатолий Попов зампред правления Сбербанка МОСКВА, 13 фев — ПРАЙМ, Анастасия Сапрыкина, Илья ...

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!

yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes yeezytrainer superstar shoes yeezy nmd yeezy 350 boost for sale yeezy boost shoes